Почему сериал «Чернобыль» настолько плохо описал ядерную энергию


Нет, чернобыльская радиация не повредила вашему ребёнку

Статья Майкла Шелленбергера – известного автора и колумниста, пишущего про энергию и окружающую среду.

С начала мини-сериала «Чернобыль» от HBO, рассказывающего о ядерной катастрофе 1986 года, журналисты расхваливали его за точность воспроизведения фактов и событий, даже несмотря на то, что его создатели допустили некие творческие вольности.

«Первое, что нужно понять насчёт мини-сериала „Чернобыль“ от HBO, — писал журналист из The New York Times, — то, что довольно многое является выдумкой. Однако другое, и более важное его свойство: это не так уж и важно». Журналист отметил ту же неточность, что и я в прошлой статье на ту тему: «жертвы радиации часто по какой-то причине оказываются испачканными кровью».

Однако «базовые вещи HBO показала правильно»,- пишет он, а именно то, что Чернобыль – «это больше тема лжи, предательства и прогнившей политической системы, чем вопросы того, хорошая или плохая ядерная энергия в принципе».

Именно на это упирал создатель «Чернобыля» Крейг Мазин. «Урок Чернобыля не в том, что современная ядерная энергия опасна, — написал он в твиттере. – Урок в том, что ложь, высокомерие и подавление критики опасны».

Представители ядерной индустрии соглашаются с этим. «Зрители могут увидеть голливудскую трактовку событий и спросить, а какова её актуальность за пределами СССР, — пишет Институт ядерной энергии. – Коротко говоря: небольшая».

Лично я не так уверен. Посмотрев все пять серий «Чернобыля», увидев реакцию общественности, я считаю очевидным, что этот мини-сериал напугал этой технологией миллионы людей. «Через две недели после окончания сериала я так и не смог перестать думать о нём, — писал репортёр из Vanity Fair. – В основном у меня в памяти отпечатались тела первых спасателей, заражённые радиацией, настолько искалеченные радиацией, что он медленно и ужасно разлагались, пытаясь цепляться за жизнь».

«Мы с мужем посмотрели предпремьерные записи, и несколько дней после этого искали в Google информацию о катастрофе, перебрасывая друг другу ужасные факты, — пишет журналистка из Vanity Fair, — а мой отец провёл исследование всех работающих ядерных электростанций в США».

«Я смотрела первый эпизод „Чернобыля“, — пишет Сара Тодд, спортивный журналист из Philadelphia Inquirer. – Потом я пару часов читала всё о ядерной энергии. Теперь я в панике, и мне нужно, чтобы кто-нибудь объяснил мне, каким образом вообще можно жить на восточном побережье, когда у нас тут такое».

И многие действительно решили, что в сериале рассказывается о ядерной энергии. «Однако сама ядерная энергия, возможно, является наиболее проработанным персонажем сериала, — пишет критик из The New Republic. – О ней постоянно говорят, о её природе всё время спорят и описывают её. Она становится демоном».

И такая реакция наблюдалась не только у журналистов. «Окончив смотреть „Чернобыль“, я сразу же погуглил все ближайшие атомные станции», — написал в твиттере один зритель. «Страшно, — сказал другой, — я смотрел много ужастиков и мрачных фильмов, но это прям чересчур. Почему? Потому, что это когда-то может произойти в реальности».

«Следите за тем, что происходит в Белоруссии, — писала мне в твиттере художница. – Мы боимся нашей новой АЭС, потому что её строили русские» [Россия в лице государственной корпорации «Росатом» занимает первое место в мире по количеству одновременно сооружаемых АЭС и является абсолютным лидером на рынке конверсии и обогащения урана / прим. перев.]. «Они уронили первый реактор с 4-х метров, — сказала она. — А кожух второго был повреждён при транспортировке. И они всё равно его установили. Поэтому, когда смотрите „Чернобыль“, помните, что это может повториться довольно скоро».

Что в «Чернобыле» описано неверно
В интервью по поводу выхода «Чернобыля» сценарист и создатель шоу Мазин настаивал, что его детище будет придерживаться фактов. «Я склоняюсь к менее драматичной версии событий», — сказал Мазин, добавив: «не стоит скатываться в сенсационализм». На самом же деле, «Чернобыль» пересёк рубеж сенсационализма прямо в первой серии, и так и не вернулся назад.

В одном эпизоде три персонажа драматически вызываются добровольцами для того, чтобы пожертвовать жизнями, откачивая радиоактивную воду, однако ничего такого в действительности не было.

«Трое этих мужчин были сотрудниками станции, ответственными за эту часть АЭС и входили в число работников смены в то время, когда началась эта операция, — отмечает Адам Хиггинботэм, автор книги „Полночь в Чернобыле“, тщательного исследования события. „Они просто получили приказы по телефону от управляющего реактором на открытие клапанов“.

Радиация от реактора не сыграла никакой роли в падении вертолёта, на что явно намекают в сериале. Вертолёт действительно падал, однако, лишь шесть месяцев спустя, и вовсе не из-за радиации. Одна из его лопастей задела цепь, свисавшую со строительного крана.


Но самая вопиющая склонность к сенсациям сериала заключается в демонстрации того, что радиация якобы заразна, будто вирус. Персонаж учёной-героини, которого играет Эмили Ватсон, выпихивает беременную жену чернобыльского пожарного, умирающего от острой лучевой болезни (ОЛБ). „Уходите! Уходите отсюда!“ – кричит Уотсон, будто бы каждую секунду, которую женщина проводит со своим мужем, она заодно травит своего ребёнка.

Но радиация не заразна. После того, как человек снял одежду и помылся, как сделали в реальности пожарные, и как это было в сериале, вся радиация остаётся внутри. Можно предположить, что кровь, моча или пот жертвы ОЛБ может каким-то образом навредить (но не заразить), однако не существует научных свидетельств того, что подобное происходило с кем-либо во время лечения жертв Чернобыля.

Зачем же тогда в больницах жертв радиации изолируют за пластиковыми экранами? Потому, что их иммунные системы ослаблены, и они рискуют столкнуться с болезнью, которую не смогут победить. Иначе говоря, угроза заражения на самом деле полностью противоположна тому, что показано в „Чернобыле“.

Ребёнок умирает. Уотсон говорит: „Радиация иначе убила бы мать, но вместо неё она перешла в ребёнка“. Видимо, Мазин и HBO считают, что такое действительно имело место.

HBO пытается немного подчистить сенсационализм в тексте в самом конце сериала. Но там ни разу не сказано, что смерть ребёнка от „поглощения“ радиации от своего отца – полнейшая и дичайшая псевдонаука. Нет никаких свидетельств того, что Чернобыльская радиация убила ребёнка или даже привела к появлению каких-то родовых дефектов.

»У нас появилась возможность наблюдать за всеми детьми, родившимся близ Чернобыля», — писал врач из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, Роберт Гэйл в 1987 году, «и ни у кого из них, по крайней мере, при рождении, не было обнаружено никаких аномалий».

И на самом деле, единственным последствием для здоровья людей, за исключением смертей членов спасательных служб, было 20 000 документированных случаев рака щитовидной железы у людей до 18 лет во время происшествия. ООН в 2017 году заключила, что лишь 25% из этих случаев, то есть, 5000, можно отнести к последствиям чернобыльской радиации. В ранних исследованиях ООН оценивала, что этих случаев можно насчитать 16 000.

А поскольку смертность от рака щитовидки составляет 1%, это значит, что количество ожидаемых смертей в связи с чернобыльской катастрофой, попадает в диапазон от 50 до 160 на 80-летнем промежутке.

В конце сериала HBO заявляет, что «на Украине и в Белоруссии отмечался серьёзный рост раковых заболеваний», но это совершенно неверно. Согласно отчёту Всемирной организации здравоохранения, жители этих стран «получили дозы радиации, немного превышающие естественный фон». Дополнительная смертность от рака составит «около 0,6% от смертельных случаев, ожидаемых в данной популяции от других причин».

Радиация – это не сверхмощный токсин, который изображают в «Чернобыле». В первом эпизоде высокие дозы радиации приводят к кровотечениям у работников, а во втором у медсестры, которая просто прикоснулась к пожарному, рука становится ярко-красной, будто от ожога. Ничего такого не происходило и не могло произойти.

«Чернобыль» демонстрирует зловещую сцену, в которой люди, собравшиеся на мосту, смотрят на пожар. В конце сериала HBO заявляет, что «по рассказам, никто из них не выжил. Теперь это место известно, как „Мост смерти“». Однако «Мост смерти» – это сенсационная городская легенда, в поддержку которой нет достоверных фактов.

Также сериал оставляет многие вещи за кадром. Он создаёт впечатление, что все спасатели, среагировавшие на происшествие, и получившие ОЛБ, умерли. На самом деле выжило 80% из них.

Ясно, что даже образованные и информированные зрители, включая журналистов, приняли большую часть сериала за истину. В New Yorker повторяли за сериалом, что ребёнок женщины «поглотил радиацию» и умер. В New Republic радиацию описали, как «сверхъестественно стойкую» и заразную («логика зомби, по которой каждый заражённый и сам становится разносчиком»). Журналы Economist, People и другие повторили городскую легенду про «мост смерти».

Такое недопонимание может стоить жизней. Идею о том, что люди, получившие дозу радиации, становятся заразными, использовали для запугивания, клеймления и изоляции людей из Хиросимы и Нагасаки в Японии, из Чернобыля и из Фукусимы.

Женщины, жившие в областях, получивших небольшую дозу чернобыльской радиации, в панике делали аборты, которых насчитывается от 100 000 до 200 000, а женщины, получившие дозу радиации, в четыре раза чаще сообщали о наличии беспокойства, депрессии и посттравматического синдрома.

Почему сериал «Чернобыль» настолько плохо описал ядерную энергию
Сериал якобы рассказывает о лжи, высокомерии и подавлении критики при коммунизме, однако при этом сериал изображает жизнь в СССР в 1980-х настолько же неточно и мелодраматично, как и влияние радиации.

«Создаётся впечатление, что много людей в сериале действует под страхом быть расстрелянным, — отмечает журналист из The New Yorker. – Это неправильно: массовые расстрелы или даже казни по требованию чиновников не происходили в СССР с 1930-х годов».

Основная линия напряжённости сериала связана с попытками героических учёных обнаружить причину отказа чернобыльского реактора, однако советские учёные «знали о недостатках реактора РБМК за несколько лет до катастрофы», — отмечает Хиггенботэм, и «специалисты по реактору прибыли из Москвы в течение 36 часов после взрыва, и быстро указали на возможную причину».

Однако одна лишь необходимость нагнетать драматизма не объясняет того, почему в сериале неверно показана ядерная энергия. Смотрите, как объясняет один из учёных-героев радиацию: он описывает её, как «пулю». Он просит нас представить Чернобыль, как «три триллиона пуль в воздухе, воде и еде, которые не прекратят стрелять ещё 50 000 лет».

Но радиация – это не пуля. Если бы это было так, мы бы уже все были мертвы, поскольку ежесекундно в нас попадают «радиационные пули». А некоторые люди, получающие большую дозу пуль, к примеру, жители Колорадо, в реальности живут даже дольше.

Пуля из первого эпизода с течением сериала превращается в оружие. «4-й реактор Чернобыля стал ядерной бомбой», говорит учёный, утверждая, что она «час за часом взрывается» и «не остановится, пока не погибнет весь континент».

Пока не погибнет весь континент? Тут мы явно имеем дело со страхом ядерной войны. И «Чернобыль» использует всё те же трюки, как все остальные фильмы про ядерные катастрофы. В «Китайском синдроме» 1979 года учёный заявляет, что происшествие на атомной электростанции «может сделать площадь размером со штат Пенсильвания навечно необитаемой».

Голливуд позаимствовал неверное представление о том, что расплавление уранового топлива приравнивается к взрывающейся ядерной бомбе, у противников ядерной энергии типа Ральфа Нейдера, заявившего в 1974, что «ядерное происшествие может стереть с лица земли Кливленд, и выжившие позавидуют мёртвым».

В итоге, «Чернобыль» от HBO неправильно демонстрирует ядерную энергию по той же причине, по которой человечество неправильно воспринимает её последние 60 лет – мы просто ошибочно перенесли свой страх перед ядерным оружием на атомные электростанции.

На самом же деле, Чернобыль доказывает, что ядерная энергия – наиболее безопасный способ получения электричества. В худших катастрофах ядерных реакторов наружу утекает относительно небольшое количество радиоактивного материала, что вредит небольшому количеству людей. Всё остальное время АЭС уменьшают воздействие загрязнения воздуха на окружающую среду, заменяя ископаемое топливо и биомассу. По этой причине ядерная энергия на сегодня уже спасла почти два миллиона жизней.

Если и есть что-то хорошее в выходе «Чернобыля» и псевдонаучного мусора вроде книжки «Инструкция по выживанию» от профессора из MIT Кэйт Браун, то это новые высказывания учёных, разбирающихся в радиации, и честных журналистов вроде Хиггенботэма.

«АЭС не выделяют двуокись углерода, и статистически более безопасны, чем любая конкурирующая индустрия производства энергии, — пишет он, — включая ветряки». А что до наших преувеличенных страхов перед ядерным оружием, последние 74 года человечества были наиболее мирными из 700 последних. С распространением бомб количество погибших в войнах и сражениях упало на 95%.

Сможет ли сознание человека развиться до понимания того, как нечто настолько опасное сделало мир настолько безопасным? Мои надежды на это постоянно растут. Одна из лучших прочитанных мною за последнее время книг – «Ядерные церемонии», этнография Хью Гастерсона, учёного, занимающегося ядерным оружием, раньше протестовавшего против него, а теперь ставшего антропологом.

В самом конце он признаёт, что «ядерное удержание сыграло ключевую роль в предотвращении кровопролития в рамках геноцида Третьей мировой войны, и если мир, полный ядерного оружия, это опасное место – то и мир без ужасной дисциплины, насаждаемой ядерным оружием, тоже по-своему будет опасным».

Если Голливуд вдруг решит рассказать правдивую историю ядерной энергии, и пояснить зрителям парадоксальную связь безопасности и опасности, ему не нужно будет скатываться до сенсационализма. Правда и так достаточно сенсационна.

Оставить комментарий